Usovski

Почему бронетанковый парк РККА устарел после первых выстрелов Второй мировой? Часть 2

Бронетанковые силы Румынии и Польши (пока забудем о прибалтийских «лимитрофах» - у них тогда, как, впрочем, и сейчас, на оснащение своих армий полноценным бронетанковым вооружением не было денег) на момент «военной тревоги» 1927 года состояли из французских танков Рено FT-17 – машин, созданных в конце Первой мировой войны, вполне отвечающих всем требованиям, предъявляемым для бронированных машин поля боя; всего у обоих потенциальных противников РККА имелось более трехсот этих французских танков. Отметим, что все французские машины были проданы полякам и румынам совершенно официально – то бишь, их эксплуатация сопровождалась технической поддержкой, поставкой запасных частей и необходимыми консультациями в ходе ремонта.

В то же время броневые силы Красной Армии состояли всего лишь из одного танкового полка, вооруженного трофейными танками Мk.IV и Мk.V (из 60 машин едва ли два десятка могли быть названы «боеспособными»), захваченными еще в период гражданской войны, и шести автобронедивизионов с устаревшими бронеавтомобилями “Остин-Путилов” или “Путилов-Гарфорд”. И если броневики техники и механики Красной Армии ещё так-сяк, но могли обслуживать, то о танках этого сказать было нельзя. Запасных частей на эту технику не было, получить их из Англии было крайне проблематично.

Посему назревший и перезревший вопрос о снабжении бронесил РККА отечественной боевой техникой необходимо было решать как можно быстрее.

Первым советским по-настоящему серийным танком стал МС-1 (он же – Т-18) – простая переделка захваченного ещё в пору гражданской войны французского танка FT-17 (и его итальянской подделки, Фиата-3000). Дело, в общем-то, житейское – в то время было не до конструкторских изысков, вопрос стоял о простом уравнивании сил с потенциальным противником; за три последующих года этот вопрос был решен – из цехов завода «Большевик» в Ленинграде вышло 325 танков МС-1 (правда, «Красная звезда» в номере от 8 августа 1967 года утверждала, что этих танков было построено почти втрое больше, более 950 машин – но программа “Система танко-тракторо-авто-броневооружения РККА”, которая разрабатывалась под руководством заместителя начальника Штаба Красной Армии В.Триандафилова, предполагала заказ 325 танков МС-1 – так что будем верить документам Штаба РККА). Первые тридцать МС-1 строились на средства добровольного общества ОСОАВИАХИМ – собственно говоря, для этого оно и создавалось.

В мае 1929 года машины этой серии участвовали в параде на Красной площади Москвы, в ноябре того же года девять танков МС-1 в составе Забайкальской группы Особой Дальневосточной армии приняли боевое крещение на границе СССР в районе станции Манчжурия и г. Чжалайнор..

В мае 1930 года новыми танками уже комплектуется первая механизированная бригада. Она состояла из трех полков: танкового, разведывательного и артиллерийского, а также ряда подразделений боевого и тылового обеспечения. На вооружении танкового полка состояли танки МС-1 (Т-18), разведывательного - бронеавтомобили БА-27.

Таким образом, к концу 1930 года Красная Армия, по бронетанковому вооружению, вышла, наконец, на паритет со своими потенциальными противниками – четырем сотням FT-17 своих западных соседей она могла противопоставить три сотни нелицензионных копий этих же машин, по-быстрому сварганенных в Ленинграде. И с этого момента военные руководители СССР могли уже не спеша, вдумчиво, с чувством, с толком и с расстановкой – решить, какие танки нужны будут РККА завтра, когда как польские и румынские Рено FT-17, так и его советские «клоны» окончательно устареют. А то, что они устареют – ни для кого в Москве не являлось секретом; на заседании Реввоенсовета 17—18 июля 1929 года, только что начавший сходить со стапелей Т-18 был безоговорочно признан устаревшим, более того - было выдвинуто требование создания нового танка поддержки пехоты для его замены.

Потому что окружающий мир в это время отнюдь не стоял на месте…